Большой пудель белого окраса, импорт из США.

Dacun’s Delta We Love to Fly,
29.06.1991 — 18.06.2005
(владельцы в России — Куприянова Дина и Савина Галина)

Большой пудель белого окраса | Dacun's Delta We Love To Fly | Kennel Arwarox ©

Интерчемпион, Чемпион США, Польши, Финляндии, России, Эстонии, Чемпион Национального клуба. Многократный победитель и призер Best-in-Show.

Лучший пудель IV Национальной выставки 1998 года.

* * *

Собака, заслуживающая отдельного подробного повествования, именно поэтому мы посчитали возможным разместить здесь рассказ Дины об этой собаке. Именно его мы и предлагаем Вашему вниманию.

«Одновременно сложно и просто писать про свою собаку. Просто, поскольку есть масса интересных, забавных и важных (по мнению влюбленного в своего пуделя владельца) моментов, о которых так и хочется поведать прямо-таки всему миру.

Однако в этом и кроется самая большая сложность: что именно рассказать? Как выбрать из недолгой, но наполненной событиями одной единственной собачьей жизни то, ради чего другие владельцы оторвутся от просмотра фотографий с последней выставки — разговора по телефону с владельцами своих щенков — расчесывания — мытья — сушки — стрижки (нужное подчеркнуть) ради того, чтобы окунуться ненадолго в жизнь НЕ своего ПУДЕЛЯ? Непонятно, но стоит попытаться.

Стоит хотя бы потому, что многие чемпионы, оставившие заметный след в породе, со временем покидают не только выставочные ринги, но и своих любящих хозяев, оставаясь лишь в их воспоминаниях. Появятся новые чемпионы, новые фавориты выйдут в ринг и, как это не грустно, знаменитая еще недавно собака будет забыта. Это неизбежность, нормальная смена поколений, однако все же хочется, чтобы в памяти нынешних и будущих владельцев сохранился образ замечательной во всех отношениях пуделиной личности, имя которой встречается во многих родословных современных собак.

Именно про одну такую личность, которой 29 июня 2004 года исполнилось 13 лет, я и хотела бы рассказать. Кличка Dacun’s Delta We Love to Fly встречается в родословных многих больших пуделей, однако людей, которые не видели и не общались с Вилли лично с каждым годом все больше в пуделином мире.

Собака эта появилась у меня в доме майским утром 1996 года. Этому событию предшествовал ряд обстоятельств, среди которых мое желание иметь большого белого пуделя занимало совсем не лидирующее место.

Владелица Вилли — г-жа Супронович  М. (Польша) — решила, что для полного и окончательного счастья этой собаке не хватает титула Чемпион России, а потому начала искать питомник, заинтересованный в вывезенном из США кобеле большого белого пуделя, чтобы отдать его в аренду на 6 месяцев. По счастью, обстоятельства сложились так, что этим питомником оказался «САФИ» и его владелица Савина Галина, вместе с которой мы и стали владельцами Dacun’s Delta We Love to Fly в России.

Приехав с Галей на вокзал, чтобы встретить Чемпиона Америки, Польши, Финляндии, Интерчемпиона, мы разве что оркестр с собой не захватили (остановило только то, что в папину «Волгу» он бы не поместился), так были воодушевлены!

Нервное ожидание поезда, толпа встречающих и провожающих, шум, гам, грохот и суета вокзала… Наконец на перроне появляются пассажиры поезда Варшава-Москва, среди которых и Матвеева Елена, осуществлявшая перевозку этого очень ценного для нас «груза».

«Груз» спокойно шел на поводке и совершенно не думал о том, что встречающие его люди не спали ночь в предвкушении встречи с ним. Но даже в самых смелых своих мыслях мы с Галей не могли представить то, что предстало нашим глазам на шумном Белорусском вокзале, хотя пуделей повидали немало!

Собака приковывала взгляды! По большей части тем, что мы не могли понять — а что это за удивительный цвет шерсти? Что-то среднее между асфальтом и вспаханной землей… «М-да…Помнится, белого обещали. — Вихрем пронеслось в голове. — Ну-да…Не мыли…Давно…Лет 100 наверное…» Но мы с Галей, как истинные ценители пуделиной красоты, не отчаялись и решили все же пощупать собаку руками, дабы оценить, насколько «чемпионист» этот чемпион.

Ха-ха! Оценить можно было только то, что выбривается машинкой в «Континентале» (по счастью, стрижка была именно эта). Попытка пощупать переднюю часть натолкнулась на непреодолимое препятствие в виде гривы, которая представляла собой монолитную железобетонную конструкцию, для пущей устойчивости хорошо пролитую лаком изнутри (ну выставлялся он полгода назад, что ж поделаешь!).

Из легкого шока нас вывел мой папа, который, не выдержав многочисленных взглядов проходящих мимо людей, обращенных на композицию из двух человек и немыслимого вида собаки, просто забрал у нас поводок и короткими перебежками двинулся к машине. Нам ничего не оставалось, как забрать вилькины документы у Лены Матвеевой и пойти следом.

Больше всего потрясало поведение пуделя, который со щенячьего возраста привык к тому, что любой человек может взять за поводок и куда-то повести. Не важно, куда и зачем: в клетку, на ринг или в другую страну на несколько месяцев. Полное смирение, спокойствие и невозмутимость — он просто запрыгнул в машину, свернулся калачиком на сиденье и замер. Ему было все равно, кто мы такие, куда мы едем, и такие понятия, как «дом», «хозяин» ему только предстояло выучить, как и многое другое, что знакомо большинству наших собак с детства.

Многие, кто привозил из-за рубежа собак, знают, что для начала неплохо бы научить песика русскому языку, поскольку даже кличка произносится по-другому. Вилёк тоже стал именоваться так только здесь. В ответ на мой вопрос о домашней кличке собаки было получено буквосочетание, дававшее прямую наводку на страну происхождения, поскольку звучало это примерно как «Уилли».

Я себе живо представила, как я в родном дворе микрорайона «Чертаново» зову собаку, пытаясь воспроизвести английское произношение его клички, а вокруг стоит толпа собачников, питомцам которых посчастливилось иметь нормальные имена и радостно внимает моим «урокам английского»…

Вдохновения картинка не вызвала, потому собака тут же была переименована сначала в Вилли, потом в Вилю, а несколько позже в Лялика и Ляляшу. Кличка ему понравилась, отзываться начал на следующий же день, хуже обстояло с пониманием того, что квартира — не вольер, и что понравившееся кресло не станет более своим, если его «пометить».

Постепенно Виля выучил массу вещей, ранее ему неизвестных: например то, что утром целуют в нос и говорят «привет» (надо было видеть выражение лица собаки после первого чмоканья в нос!), что чешут уши не только щетками-расческами, что валяться кверху пузом совсем не страшно, что шлепок по крупу не наказание, а приглашение поиграть.

Кроме того, ему пришлось понять, что место прогулок ограничено, это вовсе не все окрестные дворы и поляны, изучение именно этой особенности существования стало наиболее суровым для Гали и меня, поскольку в Новогодние праздники 1997года Вилек потерялся.

Как оказалось потом, он просто зашел за наш дом и тут же был забран сообразительными товарищами, которые правильно оценили обстановку — ухоженная собака, породистая, искать будут. А кроме того, мою компанию из трех пуделей, в принципе, знали жители всех соседних домов, так что понятно было, откуда он взялся.

В итоге, в то время как этот поросенок спокойно лопал «Чаппи» и в течение 3х дней откликался на кличку «Граф», Галина обрывала телефоны всем знакомым и незнакомым собачникам, ставила «на уши» РКФ и ветеринарные клиники, а я с температурой 39 носилась по району, кидаясь ко всем владельцам собак с расспросами, клеила объявления и терроризировала студию кабельного телевидения по поводу объявления.

Вернуть блудного сына домой удалось через два дня, 5 января, накануне дня моего рождения, что было самым ярким подарком в тот год. Вот так весело и интересно мы встретили 1997 год.

К этому моменту стало очевидно, что владелица, слава Богу, вовсе не стремится вернуть себе Вилька, хотя полгода аренды истекли, и я, наконец, успокоилась и перестала дергаться, встречаясь с г-жой Супронович на выставках. Да и она постепенно перестала проявлять даже вежливый интерес к этой собаке, хотя деньги за его вязки получала исправно.

В последний раз она спросила про него, когда Виле было уже восемь лет, и я показала его фотографию, вопрос был удивительный: «Ты что, до сих пор не сбрила его шерсть?!!!!» (Ну да, он был бы особенно хорош после этого, выставляясь в классе ветеранов на международных выставках!).

О выставочной карьере Dacun’s Delta We Love to Fly в России стоит рассказать отдельно. Я убеждена, что такая собака, как Вилли, появится в моей жизни теперь очень не скоро. И я благодарна судьбе за то, что мне посчастливилось несколько лет наслаждаться выставками в компании этого удивительного пуделя.

Как уже говорилось выше, приехал он сюда в совершенно не выставочном виде. После того, как путем титанических усилий мне удалось отмыть эту собаку, выяснилось, что шерсть у него действительно белая, указанный в родословной окрас совпадал с реальностью. Однако после расчесывания одного большого колтуна, из которого состояла его грива, количество шерсти заметно уменьшилось. А если честно, холки и шеи совсем не осталось, что привело меня в состояние легкого шока. Правда, длина шеи при этом сильно впечатлила!

Тем не менее, спустя полтора месяца я записала Вилю на выставку небольшого клуба, просто для того, чтобы понять, как он ведет себя в ринге. Самое забавное, что за шесть недель он умудрился довольно прилично «одеться», так что его грива уже не повергала меня в ужас. Зато эксперта если не в ужас, то в состояние шока поверг цвет кожи на выбритых ногах, которые были оттенка мокрого асфальта (пигментом собачку Бог не обидел!).

В результате, насмотревшись на него за рингом, эксперт просто снизила оценку всем белым собакам, пигмент которых был слабее или не так виден, поскольку собаки были в «скандинавском льве». На этой выставке Вилек получил САС и, будучи уже Чемпионом Финляндии, стал сразу Чемпионом России, таким образом, выполнив условие его аренды. Поэтому дальше выставляться можно было просто для удовольствия, как моего, так и собаки.

Поскольку в течение почти шести лет до приезда к нам единственным развлечением для Вилли было время подготовки и участия в выставках, то энтузиазм к этому делу у него не угасал вплоть до завершения карьеры. Что же касается меня, то я убеждена, что такие собаки, как Dacun’s Delta We Love to Fly рождаются нечасто. Радость, удовольствие и драйв, получаемые от совместного участия с ним в выставках до сих пор нельзя сравнить ни с чем.

Уверена, в жизни каждого, кто профессионально занимается выставками, была или есть такая собака, равной которой нельзя назвать ни одну другую, несмотря на то, что уровень породы вырос, на то, что и сейчас в доме живут чемпионы, на то, что дети и внуки продолжают нести в себе лучшие черты той самой, единственной собаки…

Такой собакой был и остается для меня Вилли — пудель от кончика блестящего черного носа и до кончика пушистого, вечно виляющего («Виля», что ж делать!) хвоста.

Он подкупил меня своим безграничным желанием победить — дело было даже не в том, что ему нравились выставки. Почти все выставочные собаки получают удовольствие от этого процесса, но он настолько чувствовал ситуацию, эксперта, конкурентов, что можно было не волноваться даже в самых напряженных моментах — он всегда знал, как повести себя именно сейчас.

Уже на второй выставке (а занесло нас аж в Клин, так как летом в Москве выставляться негде), Вилли выигрывает Best in Show, а я впервые понимаю, к чему нужно стремиться в воспитании шоу-собаки. Мне надо было только полностью довериться собаке, он сам привел нас к победе. Именно эту, вторую, нашу совместную выставку я считаю началом его выставочной карьеры в России. Дальше было еще много побед, но я сейчас поняла, что в памяти отнюдь не все из них остались. Да и не нужно это — описывать подряд все его выставки, я чуть подробнее расскажу только о нескольких, самых для меня ярких.

В течение лета и осени 1996 года я весело развлекалась, отращивая Вильке шерсть, которая росла недостаточно быстро, по моему мнению. Однако в конце октября оказалось, что он щеголяет уже в полной гриве, хотя в мае он еще напоминал «мальчика-одуванчика»: лохматая голова на практически голой шее и плечах, симпатяга, короче.

На традиционной осенней выставке СПК он становится Лучшим большим пуделем (экспертизу проводил г-н Й. Шепперс), его место в финальной расстановке, к сожалению, не помню.
А в ноябре 1996 года за одни выходные Виля становится res. BIG, а на следующий день выигрывает IX группу и Best in Show на выставке «Лидер».

Далее на «Евразии 1997» он получает ЛПП и занимает 3 место в группе, где было представлено в тот год более 20 собак. Одним из ярких воспоминаний стала выставка «Дельта-Пал» 12 апреля 1998 года, когда одновременно проводились выставка СПК и всепородная. Запомнилась она потому, что в день выставки все складывалось против нас с Вилькой.

Началось с того, что сломалась машина, и нам пришлось срочно ловить такси. Это не было бы столь ярко, если бы не тот факт, что мела сильнейшая метель из мокрого снега (апрель, середина весны, между прочим!), а комбинезон был благополучно забыт на какой-то из предыдущих выставок. Приехав на выставку за полчаса до ринга пуделей, узнали, что как раз большие выходят на ринг первыми (почему-то именно сегодня, ну очень вовремя!)…А тогда еще был лак…

Кое-как подготовившись, вышли в ринг и выиграли больших пуделей. А затем, уже несколько достриженные — дочесанные, и выставку Союза пудель-клубов. Дальше была IX группа и победа в ней.

А потом полный нервного напряжения финал, когда из 4 отобранных в расстановку собак остались соревноваться только Вилек и совсем недавно привезенный из финского питомника «Стэйблмастер» роскошный ризеншнауцер. Бегали, стояли, опять бегали, то по очереди, то вместе…Эксперт никак не мог выбрать победителя. А страсти кипели!

Ризена выставляли с дабл-хэндлингом: то есть мы с Вильком постоянно слышали за спиной то пищащую игрушку, то кличку, то свист…В какой-то момент даже раздалась полная удивления фраза: «Нет, ну ты смотри, пудель замер, как статуя! Даже и не шевелится!» Единственное, что отличало Вилька от статуи — это глаза, которые косились то на мучимого сомнениями эксперта, то на меня, но собака при этом оставалась неподвижной.

Нам снова предложили начать двигаться по кругу вдвоем, и тут не выдержавший нервного напряжения ризен начал прыгать (игрушки и крики второго хэндлера возымели действие, собаку сорвали). Как оказалось, именно этого штриха было достаточно для того, чтобы эксперт определился в своем выборе — Dacun’s Delta We Love to Fly в один день стал двухкратным победителем Best in Show!

Именно на этой выставке стало окончательно ясно, что Вилек не только любит, но и умеет побеждать, что является бесценным качеством для шоу-собаки, причем, как ни печально, этого не добиться дрессировкой, говорю по опыту. Наличие темперамента, прекрасного экстерьера — все это ценно, но если собака сама не чувствует ситуацию, то даже любви её к выставкам не достаточно для того, чтобы получить такие ощущения, какие доставил мне в ринге Dacun’s Delta We Love to Fly.

Вершиной в его карьере в России стала победа на Национальной выставке Союза пудель-клубов в 1998 году. Правила выставок СПК несколько отличались тогда, сначала выбирался лучший кобель среди всех разновидностей пуделей, потом лучшая сука. И лишь в сравнении этих двух победителей определялся лучший пудель Национальной выставки.

В тот год экспертизу проводила И. Щепанска-Карпета (Польша). Лучшего кобеля мы с Вилей выиграли в борьбе с весьма известными и титулованными пуделями всех разновидностей. Лучшей среди сук всех разновидностей стала малая черная Canmoy’s Sextra (владелец Алексеева  Г. А.), которая многократно выигрывала заключительные ринги Best in Show на выставках самого разного уровня. В финале выставке, таким образом, сравнивались только эти две собаки.

Я помню, что ходила в состоянии эйфории уже после того, как Вилли был назван Лучшим кобелем выставки, поскольку большего в тот день мне и не надо было. Но оказалось, что именно в этот день «чаше счастья» было суждено переполниться, а не просто быть налитой до краев.

В финальном конкурсе г-жа И. Щепанска-Карпета выбирает Dacun’s Delta We Love to Fly победителем Best in Show Национальной выставки Союза пудель-клубов 1998 года, он стал лучшим пуделем из 174 представленных в тот год собак!

Гравировка с именем Вилюши теперь есть на переходящем кубке победителя, а это означает, что самая большая победа для пуделя в России уже стала фактом биографии собаки, которая приехала сюда вроде бы в гости, но, по счастью, осталась навсегда.

Летом того же года, уже в возрасте 7 лет, Вилли прокатился на каникулы в г. Тарту (Эстония), где вместе со своей дочерью Августиной из Боярского рода (вл. Касьянова М. Ю.) провел 4 прекрасных дня в разрушениях номера гостиницы, беготне по стриженным газонам, поедании всяческих «неправильностей».

В перерыве между всеми этими важными делами он получил титул Чемпиона Эстонии, стал Лучшим представителем породы, подарив CACIB черному пуделю из Финляндии, поскольку уже имел оформленный титул Интерчемпиона, и стал Res. BIG на международной выставке собак.

Этот год стал последним, когда Виля выходил в ринг по классу чемпионов, следующие победы ждали его в соревнованиях с корифеями выставочных баталий — он уходил в класс ветеранов, оставляя детям и внукам чемпионский класс, но унося с собой звание Моего Любимого Чемпиона. Его ждала «Евразия - 99» — первый выход вне ринга чемпионов, который окажется весьма успешным и запоминающимся.

Эксперт в ринге, отсудив его в ветеранах, спросила, с кем он сравнивается в дальнейшем? Оказалось, что в дальнейшем сравнении он не участвует. Тогда она сказала фразу, которую я помню до сих пор: «Как жаль! Он бы выиграл здесь у всех!» Он и выиграл. У всех. У всех, кому на тот момент было более 7 лет.

Эта «Евразия» стала первой выставкой, на которой он выиграл Best in Show ветеранов, летая по рингу и радуясь моменту победы едва ли не больше, чем я.

Через полгода, уже на «России», стоя перед финальным рингом конкурса ветеранов такой крупной выставки второй раз подряд, я нервничала так, как до этого не нервничала никогда, ни на каких выставках, ни с одной собакой. Практически никто не верил, что, выиграв «Евразию», Вилек умудрится повторить успех и на «России».

Среди множества (а их действительно было немало в тот год на выставке) ветеранов эксперт из Финляндии Ритва Райта выбрала четверку, куда мы тоже попали. Когда четвертое и третье места уже были заняты, а мы с Вильком остались рядом с Людмилой Мун и ее черным коккером, мне было уже просто физически плохо, нервное напряжение достигло апогея. Стоять на месте со спокойным видом было так трудно, что когда нас попросили начать движения по кругу вместе, мы с Людмилой почувствовали облегчение.

И тут опять проявился бойцовский Лялькин характер — выиграть у него на движении и так было довольно сложно, а уж тут это было абсолютно нереально, так ему хотелось выиграть! Что, собственно, он и сделал, став Лучшим ветераном выставки «Россия 1999».

И еще через год, уже в 9,5 лет, на Международной выставке собак в Нижнем Новгороде он снова выигрывает ветеранский Best in Show, весьма удивив своей жизнерадостностью и весельем эксперта из Англии А.-М. Томассен, которая сказала, услышав про 9.5 прожитых собакой лет: «О! Он у вас просто не знает, что ему 9,5 лет, а не месяцев!»

Последний в ринг Dacun’s Delta We Love to Fly вышел ровно в 10 лет, просто для того, чтобы продемонстрировать себя в новой «Ветеранской» стрижке, привычный «Континенталь» остался в прошлом.

В сентябре 2004 года исполнилось ровно 3 года завершению его выставочной карьеры. Так что сейчас, отметив 29 июня свое 13-летие, он видит выставочные ринги только во сне, валяясь в любимом кресле.

Из последних достижений этого недюжинного ума можно отметить несколько: лет в 11 Вилек стал играть в игрушки, назначения которых он упорно не желал понимать все предыдущие годы жизни в нашем доме; к 12 годам он обнаружил, что в любимом кресле можно не только дрыхнуть, но и жевать подлокотники, что он до сих пор иногда поделывает.

Ну и как венец всему — недавняя охота на жареную курицу, завершившаяся полной победой собаки: курица была успешно выслежена и похищена из неплотно закрытого холодильника. Надо заметить, что поедание птицы также прошло без проблем — кости были аккуратно разложены вдоль коридора, чтобы их удобно было убирать любимым хозяевам.

Сегодня можно сказать, что перевоспитание необразованного питомникового дикаря успешно завершилось и, судя по его проделкам, Виля стал по-настоящему интеллигентным, воспитанным пуделем, чему я и мои домашние очень рады.

Процессу становления Ляльки, как личности, очень способствовало общение с «нормальными», домашними пуделями, в особенности с его собственными детьми. Многие из них заслуживают отдельных статей, которые, я надеюсь, когда-нибудь будут написаны их владельцами.

Успешная шоу-карьера собаки довольно часто является основанием для активного использования ее в разведении. Однако, как все знают, не всегда хороший производитель и победитель выставок являются одной и той же личностью. С Вилли нам повезло.

Начать с того, что, открыв его родословную, мы испытали изумление и радостный шок. Основанием для подобного буйства эмоций послужило имя отца Dacun’s Delta We Love to Fly. Вилек — сын действительно великой собаки, его отец Wisperwind on a Carusel («Peter») был 101 кратным победителем Best in Show, несколько лет возглавлял рейтинг сильнейших собак всех пород в США, являлся топ-продюсером Америки!

Собака с такими кровями, прямой потомок пуделя, равного которому долгое время не было, вдруг попадает в Россию из Польши! Получить к себе щенка от Питера мы и не мечтали, а вот получилось так, как получилось. То, что называется, воля судьбы и случая.

Виля оказался достойным сыном великого отца, его дети стали настоящими лидерами выставочных рингов на долгие годы.
Среди его детей множество Интерчемпионов, чемпионы разных стран, победители Best-in-Show.

Я прошу прощения, что не буду перечислять по именам всех его детей, а назову лишь имена потомков, с которыми общалась более тесно.

Итак…

— это только десять дочерей и сыновей Вили, все они очень известны и являются настоящей гордостью породы большой пудель.

Я хочу поблагодарить всех владельцев Вилькиных детей за любовь к породе пудель вообще и к их собакам в частности. Многие из потомков Dacun’s Delta We Love to Fly, которых я не назвала, также хорошо известны любителям больших пуделей как превосходные шоу-собаки и производители не только в России, но и за ее пределами. Я рада, что в них есть частичка моего любимого Лялика.

Победное шествие по рингам теперь продолжают внуки и даже правнуки Dacun’s Delta We love to Fly, в которых я тоже замечаю знакомые черты. Кто-то мордаху состроит точно как дед, а кого-то увидишь в ринге, еще не зная, что за собака, но подозрение в родственных связях закрадывается сразу и потом подтверждается каталогом.

В завершение, я еще раз прошу владельцев потомков простить меня за то, что далеко не все клички были названы здесь. Буду рада, если кто-то из них пришлет ссылки, фотографии детей Вилли или другую информацию на наш почтовый ящик.

Спасибо за то, что дочитали до конца!
Удачи всем вам и вашим собакам.